![](/upload/iblock/023/8w51xmoaya7dx6nkh4yztel79gg97doz/a38890ef678e304f44ea170104e84f86.jpg)
Мормуль
Анна
Алексеевна
Рассказ о своей маме прислал Мормуль Владимир Владиславович, член Союза журналистов СССР и России:
«МОЯ МАМА ДЕЛАЛА ПАТРОНЫ
Эта история, начавшаяся во время Великой Отечественной войны, неожиданно получила продолжение в трудные для нас 1990-е годы минувшего века. Но обо всем по порядку.
В детстве все окружающее воспринимается само собой разумеющимся. О том, почему наши школьные чернильницы на партах были конической формы, мы, оренбургские дети 50-х годов, даже не задумывались. В деревянных партах были прорезаны отверстия, и в них вставлялись эти самые чернильницы. Ну и что такого? Значит, так надо.
Еще одной приметой того времени были загородки и заборы у домов из ржавых металлических лент с множественными круглыми дырками. Таких загородок у палисадников я видел немало. А откуда они, было непонятно. Только спустя много лет я узнал, что наши «чернильницы» — на самом деле это корпуса от взрывателей к 82-миллиметровым минам. А ржавые «ленты с дырками» — отходы от производства гильз к патронам.
Просто в городе Оренбурге, где я в послевоенное время родился и жил, все предприятия во время войны работали для фронта, и отходов производства, тех самых «лент», накопилось так много, что населению их отдавали для хозяйственных нужд, а насчет взрывателей — видимо, какой-то завхоз расстарался, и излишки этой продукции приспособили для школ.
Еще одно детское впечатление — мамина медаль с профилем Сталина и надписью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
— Мама, а за что тебе дали эту медаль?
— Это, сынок, за то, что я делала патроны.
— Ты делала патроны?! Расскажи!
— Ну, что рассказывать… Я в 1941 году окончила пединститут, а тут как раз война. Все наши мальчики, одноклассники и однокурсники, ушли на фронт, а мы остались в тылу. Пришлось идти работать не в школу, а туда, где нужно было нашей воюющей стране. Поначалу я как филолог устроилась корректором в областную газету, а потом, когда в Оренбург стали прибывать сотни эшелонов с оборудованием эвакуированных заводов и фабрик из западной части Советского Союза, пошла работать на патронный завод. И хотя беженцев в городе было очень много — десятки тысяч человек, — рабочих рук все равно не хватало. Вот видишь, это мое фото для заводского пропуска. Февраль 1942 года.
Историческая справка
Одним из первых в Оренбург (в те годы это был город Чкалов) из Киева 20 июля 1941 года прибыл завод № 245 Главного Управления Гражданского воздушного флота. Завод вывез 70 процентов оборудования, цветных металлов, инструментов. Следом город принял Великолукский паровозоремонтный. К месту назначения удалось доставить почти все оборудование. Из Витебска была вывезена мебельная фабрика. Эвакуация под бомбежками, но 25 июля эшелоны были в Оренбурге. А 28 июля из Гомеля прибыла трикотажная фабрика имени 8 Марта. Потом разгружали артиллерийский завод из Балаклеи Харьковской области. Его эшелоны прибывали до середины сентября. На завод возложили освоение 82-миллиметровых минометов.
Принятые экстренные меры спасли от врага важнейшее промышленное оборудование и материальные ресурсы Украины. Из Одессы в Оренбург вывезли оборудование «Автозапчасти», из Полтавы перебазировали мясокомбинат, из Луганска — патронный завод № 545 Наркомата вооружения (тот самый!), из Днепропетровска — артель «Красный штамповщик». Еще из Киева прибыли пивзавод и дрожжевой завод, а из Харькова — завод медицинской аппаратуры.
К концу октября 1941 года, в момент угрозы столице, из Москвы и Московской области в Оренбургскую область было эвакуировано оборудование почти 500 предприятий: завод сверл, путеремонтный механический завод № 2, шнуроплетельная фабрика № 5, завод масел № 8, отправленный со станции Люберцы, полиграфический комбинат и другие.
Ввод в строй некоторых предприятий закончился весной 1942 года. На многих монтаж задерживался из-за опоздания эшелонов. Легкую промышленность города дополнили текстильные предприятия: это были части комбината «Красная Роза» и фабрика имени М. Горького из Москвы, фабрики имени Карпова из Павлова-Посада Московской области, имени Красной армии и Флота со станции Софрино Северной железной дороги и «Серп и молот» со станции Хорлово.
«Красная Роза» и Карповская фабрики выпускали парашютные ткани, шелкокрутильная фабрика из Ржева — крученые шелка для парашютных строп, а также хирургические шелка и артиллерийский шнур.
Прибыло несколько заводов из Ленинграда — «Стандарт» и 358-й Наркомата боеприпасов. Из Курска — предприятия легкой промышленности, из Таганрога — заводы «Металлист» и № 172, из Ельца Орловской области — станкостроительный завод…
Из захолустного степного городка Оренбург превратился в крупный промышленный центр.
Моя мама, Мормуль Анна Алексеевна, трудилась бригадиром на патронном заводе № 545, размещенном в корпусах сельскохозяйственного института. Уже к декабрю 1941-го на заводе работали сотни станков и прессов, успевших выпустить пять миллионов патронов. Ответственными были за поставки патронов в 1943 году на Сталинградский и Донской фронты. А всего за войну было выпущено 740 миллионов патронов калибром 7,62.
— А как ты делала патроны? — не отставал я.
— Ну, целиком патрон собирался в сборочном цехе, куда поступали готовые гильзы и пули. Гильзы «вытягивали» из таких железных кружочков, которые выбивал штамп из стальных лент. В нашем цехе собирали пули. Задача была вложить свинцовый сердечник в стальную оболочку пули. Целый день ты делаешь одно и то же. Кожа на ладонях пропитывалась свинцом и была постоянно черной. Когда меня избрали депутатом в горсовет и пришлось сменить работу, я еще месяца два не могла отмыть руки.
Прошло несколько десятилетий… Приехав в 1990-е к маме в отпуск, я был удивлен беспрерывными звонками телефона. Мама с явным удовольствием и подолгу оживленно говорила с какими-то новыми знакомыми.
— Что это за люди? Кто тебе звонит?
— Мы — ветераны 545-го патронного завода, — рассказала мама. — Мы создали комитет и музей при одной из городских школ и добиваемся, чтобы те, кто работал во время войны, были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и смогли получать льготы за государственную награду. Им довелось хлебнуть лиха. Я-то жила дома с родителями, а часть рабочих завода № 545 проживала в землянках с протекающими потолками и стенами и спала на голых досках. Не всех, к сожалению, тогда наградили.
— И многим вы сегодня вручили медали?
— Нескольким сотням человек! Они еще детьми работали у нас на заводе на станках, а по сталинскому указу о медали, такой, какую ты выдел у меня, ребенок, если он с 12 лет проработал хотя бы полгода на оборонном предприятии, имеет право быть награжденным и приобретает определенные льготы по квартплате, проезду на транспорте и так далее. Многие и не догадывались об этом. А сейчас, когда каждая копейка имеет значение, они очень благодарны, что о них вспомнили и наконец-то вручили медаль, которую они заслужили еще в те годы.
Конечно, к середине 1990-х годов многих ветеранов трудового фронта уже не было в живых, но комитету 545-го патронного завода города Оренбурга удалось разыскать и представить к награде более 600 человек, ковавших Победу своими детскими руками. Мама говорила, что, получая награду, практически все ветераны не могли сдержать слез.
И еще. С послевоенных лет и до самой пенсии мама проработала в школе рабочей молодежи: сначала учительницей русского языка и литературы, а потом директором. Доучивала тех, кто во время Великой Отечественной войны не успел или не смог получить образование».
«МОЯ МАМА ДЕЛАЛА ПАТРОНЫ
Эта история, начавшаяся во время Великой Отечественной войны, неожиданно получила продолжение в трудные для нас 1990-е годы минувшего века. Но обо всем по порядку.
В детстве все окружающее воспринимается само собой разумеющимся. О том, почему наши школьные чернильницы на партах были конической формы, мы, оренбургские дети 50-х годов, даже не задумывались. В деревянных партах были прорезаны отверстия, и в них вставлялись эти самые чернильницы. Ну и что такого? Значит, так надо.
Еще одной приметой того времени были загородки и заборы у домов из ржавых металлических лент с множественными круглыми дырками. Таких загородок у палисадников я видел немало. А откуда они, было непонятно. Только спустя много лет я узнал, что наши «чернильницы» — на самом деле это корпуса от взрывателей к 82-миллиметровым минам. А ржавые «ленты с дырками» — отходы от производства гильз к патронам.
Просто в городе Оренбурге, где я в послевоенное время родился и жил, все предприятия во время войны работали для фронта, и отходов производства, тех самых «лент», накопилось так много, что населению их отдавали для хозяйственных нужд, а насчет взрывателей — видимо, какой-то завхоз расстарался, и излишки этой продукции приспособили для школ.
Еще одно детское впечатление — мамина медаль с профилем Сталина и надписью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
— Мама, а за что тебе дали эту медаль?
— Это, сынок, за то, что я делала патроны.
— Ты делала патроны?! Расскажи!
— Ну, что рассказывать… Я в 1941 году окончила пединститут, а тут как раз война. Все наши мальчики, одноклассники и однокурсники, ушли на фронт, а мы остались в тылу. Пришлось идти работать не в школу, а туда, где нужно было нашей воюющей стране. Поначалу я как филолог устроилась корректором в областную газету, а потом, когда в Оренбург стали прибывать сотни эшелонов с оборудованием эвакуированных заводов и фабрик из западной части Советского Союза, пошла работать на патронный завод. И хотя беженцев в городе было очень много — десятки тысяч человек, — рабочих рук все равно не хватало. Вот видишь, это мое фото для заводского пропуска. Февраль 1942 года.
Историческая справка
Одним из первых в Оренбург (в те годы это был город Чкалов) из Киева 20 июля 1941 года прибыл завод № 245 Главного Управления Гражданского воздушного флота. Завод вывез 70 процентов оборудования, цветных металлов, инструментов. Следом город принял Великолукский паровозоремонтный. К месту назначения удалось доставить почти все оборудование. Из Витебска была вывезена мебельная фабрика. Эвакуация под бомбежками, но 25 июля эшелоны были в Оренбурге. А 28 июля из Гомеля прибыла трикотажная фабрика имени 8 Марта. Потом разгружали артиллерийский завод из Балаклеи Харьковской области. Его эшелоны прибывали до середины сентября. На завод возложили освоение 82-миллиметровых минометов.
Принятые экстренные меры спасли от врага важнейшее промышленное оборудование и материальные ресурсы Украины. Из Одессы в Оренбург вывезли оборудование «Автозапчасти», из Полтавы перебазировали мясокомбинат, из Луганска — патронный завод № 545 Наркомата вооружения (тот самый!), из Днепропетровска — артель «Красный штамповщик». Еще из Киева прибыли пивзавод и дрожжевой завод, а из Харькова — завод медицинской аппаратуры.
К концу октября 1941 года, в момент угрозы столице, из Москвы и Московской области в Оренбургскую область было эвакуировано оборудование почти 500 предприятий: завод сверл, путеремонтный механический завод № 2, шнуроплетельная фабрика № 5, завод масел № 8, отправленный со станции Люберцы, полиграфический комбинат и другие.
Ввод в строй некоторых предприятий закончился весной 1942 года. На многих монтаж задерживался из-за опоздания эшелонов. Легкую промышленность города дополнили текстильные предприятия: это были части комбината «Красная Роза» и фабрика имени М. Горького из Москвы, фабрики имени Карпова из Павлова-Посада Московской области, имени Красной армии и Флота со станции Софрино Северной железной дороги и «Серп и молот» со станции Хорлово.
«Красная Роза» и Карповская фабрики выпускали парашютные ткани, шелкокрутильная фабрика из Ржева — крученые шелка для парашютных строп, а также хирургические шелка и артиллерийский шнур.
Прибыло несколько заводов из Ленинграда — «Стандарт» и 358-й Наркомата боеприпасов. Из Курска — предприятия легкой промышленности, из Таганрога — заводы «Металлист» и № 172, из Ельца Орловской области — станкостроительный завод…
Из захолустного степного городка Оренбург превратился в крупный промышленный центр.
Моя мама, Мормуль Анна Алексеевна, трудилась бригадиром на патронном заводе № 545, размещенном в корпусах сельскохозяйственного института. Уже к декабрю 1941-го на заводе работали сотни станков и прессов, успевших выпустить пять миллионов патронов. Ответственными были за поставки патронов в 1943 году на Сталинградский и Донской фронты. А всего за войну было выпущено 740 миллионов патронов калибром 7,62.
— А как ты делала патроны? — не отставал я.
— Ну, целиком патрон собирался в сборочном цехе, куда поступали готовые гильзы и пули. Гильзы «вытягивали» из таких железных кружочков, которые выбивал штамп из стальных лент. В нашем цехе собирали пули. Задача была вложить свинцовый сердечник в стальную оболочку пули. Целый день ты делаешь одно и то же. Кожа на ладонях пропитывалась свинцом и была постоянно черной. Когда меня избрали депутатом в горсовет и пришлось сменить работу, я еще месяца два не могла отмыть руки.
Прошло несколько десятилетий… Приехав в 1990-е к маме в отпуск, я был удивлен беспрерывными звонками телефона. Мама с явным удовольствием и подолгу оживленно говорила с какими-то новыми знакомыми.
— Что это за люди? Кто тебе звонит?
— Мы — ветераны 545-го патронного завода, — рассказала мама. — Мы создали комитет и музей при одной из городских школ и добиваемся, чтобы те, кто работал во время войны, были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и смогли получать льготы за государственную награду. Им довелось хлебнуть лиха. Я-то жила дома с родителями, а часть рабочих завода № 545 проживала в землянках с протекающими потолками и стенами и спала на голых досках. Не всех, к сожалению, тогда наградили.
— И многим вы сегодня вручили медали?
— Нескольким сотням человек! Они еще детьми работали у нас на заводе на станках, а по сталинскому указу о медали, такой, какую ты выдел у меня, ребенок, если он с 12 лет проработал хотя бы полгода на оборонном предприятии, имеет право быть награжденным и приобретает определенные льготы по квартплате, проезду на транспорте и так далее. Многие и не догадывались об этом. А сейчас, когда каждая копейка имеет значение, они очень благодарны, что о них вспомнили и наконец-то вручили медаль, которую они заслужили еще в те годы.
Конечно, к середине 1990-х годов многих ветеранов трудового фронта уже не было в живых, но комитету 545-го патронного завода города Оренбурга удалось разыскать и представить к награде более 600 человек, ковавших Победу своими детскими руками. Мама говорила, что, получая награду, практически все ветераны не могли сдержать слез.
И еще. С послевоенных лет и до самой пенсии мама проработала в школе рабочей молодежи: сначала учительницей русского языка и литературы, а потом директором. Доучивала тех, кто во время Великой Отечественной войны не успел или не смог получить образование».
Отправитель:
Мормуль Владимир Владиславович