Шашлова
Анна
Петровна
О своей бабушке рассказывает Воропанова Елена Николаевна:
«Минута молчания равна обычной минуте, но она наполнена торжеством и покоем. Метроном отсчитывает секунды, а сердце стучит в такт ему. В такую минуту я слышу эхо войны.
Великая Отечественная война не кажется мне далекой историей, какой-то мертвой страницей из скучного учебника. Война – часть истории нашей семьи. Враг настиг семью моего деда, Шашлова Михаила Федоровича, в Крыму. Ожесточенные бои шли по захвату Черноморского флота. Дед Михаил ушел на фронт, а семья – жена и дети – остались в оккупации.
Передо мною фото… Черно-белое, но проржавевшее от времени и войны. Это первый послевоенный снимок. Худая красивая девушка, точно подросток, грустная и тревожная. По правую и левую руки стоят ее дети: мальчик лет семи – сын Николай, девочка лет пяти – дочь Валя. Как крылья, как ангелы-хранители, они стерегут свою маму, навеки перепуганную войной. Снимок хранит страх пережитого: взрывы, бомбежки, расстрелы мирных людей, обыски и грабежи…
Девочка со снимка – моя тетя. Она три года провела в кухонном столе, кованном железом. Матери казалось, что для ребенка нет надежнее и безопаснее места. Кованый стол никого не мог укрыть от бомбежки, но девочка пряталась там, как прячутся дети, которые всем видны, но их не застукивают.
А сын – он старший – ему почти семь. Этот мальчик – мой папа. Он исчезал и возвращался в обнимку с немецкой каской, наполненной горячей кашей. На кашу приходили соседи, шепотом говорили о партизанах и скорой победе.
Однажды во время бомбежки их мать контузило, она оглохла, вначале совсем, потом стала немного слышать. Но в той глухоте, что осталась, она всегда слышала эхо войны. Это моя бабушка Анна, по-деревенски Нюся. Она и в мирное время боялась войны: закупала спички, соль и крупы. Слабослышащая, она была объектом всяких недоразумений и шуток. Но Нюся навсегда осталась добра и словоохотлива. О войне она поведала нам, своим внучкам, которых любила и жалела. Как умеют жалеть войну пережившие люди. Война, горе, страх и раннее сиротство обратили Нюсю в глубокую веру в Бога, сделали ее милосердной и героической.
А дед Михаил вернулся с фронта с наградами, но молчаливый. Его эхо войны звучало внутри его мира. Но награды достойна и Нюся, перепуганная войной и жизнью, она велика навеки!»
«Минута молчания равна обычной минуте, но она наполнена торжеством и покоем. Метроном отсчитывает секунды, а сердце стучит в такт ему. В такую минуту я слышу эхо войны.
Великая Отечественная война не кажется мне далекой историей, какой-то мертвой страницей из скучного учебника. Война – часть истории нашей семьи. Враг настиг семью моего деда, Шашлова Михаила Федоровича, в Крыму. Ожесточенные бои шли по захвату Черноморского флота. Дед Михаил ушел на фронт, а семья – жена и дети – остались в оккупации.
Передо мною фото… Черно-белое, но проржавевшее от времени и войны. Это первый послевоенный снимок. Худая красивая девушка, точно подросток, грустная и тревожная. По правую и левую руки стоят ее дети: мальчик лет семи – сын Николай, девочка лет пяти – дочь Валя. Как крылья, как ангелы-хранители, они стерегут свою маму, навеки перепуганную войной. Снимок хранит страх пережитого: взрывы, бомбежки, расстрелы мирных людей, обыски и грабежи…
Девочка со снимка – моя тетя. Она три года провела в кухонном столе, кованном железом. Матери казалось, что для ребенка нет надежнее и безопаснее места. Кованый стол никого не мог укрыть от бомбежки, но девочка пряталась там, как прячутся дети, которые всем видны, но их не застукивают.
А сын – он старший – ему почти семь. Этот мальчик – мой папа. Он исчезал и возвращался в обнимку с немецкой каской, наполненной горячей кашей. На кашу приходили соседи, шепотом говорили о партизанах и скорой победе.
Однажды во время бомбежки их мать контузило, она оглохла, вначале совсем, потом стала немного слышать. Но в той глухоте, что осталась, она всегда слышала эхо войны. Это моя бабушка Анна, по-деревенски Нюся. Она и в мирное время боялась войны: закупала спички, соль и крупы. Слабослышащая, она была объектом всяких недоразумений и шуток. Но Нюся навсегда осталась добра и словоохотлива. О войне она поведала нам, своим внучкам, которых любила и жалела. Как умеют жалеть войну пережившие люди. Война, горе, страх и раннее сиротство обратили Нюсю в глубокую веру в Бога, сделали ее милосердной и героической.
А дед Михаил вернулся с фронта с наградами, но молчаливый. Его эхо войны звучало внутри его мира. Но награды достойна и Нюся, перепуганная войной и жизнью, она велика навеки!»
Отправитель:
Воропанова Елена Николаевна